📖 Пип-торопыжка и снежная горка

Утёнок Пип проснулся раньше солнышка. Он открыл глазки, подпрыгнул и сразу закричал:

— Пип-пип-пип! Я проснулся первый!

Пип — маленький жёлтый утёнок, пушистый, как одуванчик. У него плоский оранжевый клювик и оранжевые лапки-лопатки. А ещё у Пипа есть любимое слово. Это слово «первый».

Пип первым прыгает в пруд. Первым находит жучков. Первым кричит «Я!» на любой вопрос. Даже когда вопрос ещё не задали.

Бабушка-утка связала Пипу красную шапочку с помпоном. Шапочка была немножко велика и смешно сползала на один глаз. Пип её очень любил.

Он натянул шапочку и выбежал на полянку, где уже сидел Капибарик.

— Доброе утро! — сказал Капибарик. — Бульк. А ты куда так торопишься?

— Делать зарядку! — объявил Пип. — Раз-два, крылышки вверх! Три-четыре, лапки в стороны!

Пип замахал крылышками, запрыгал на одной лапке, потом на другой. Снег летел во все стороны. Капибарик смотрел и улыбался.

— Зарядка — это хорошо, — сказал он. — От неё становится тепло, и просыпаются все лапки.

— А ещё от неё я становлюсь самым быстрым! — сказал Пип. — Знаешь, куда мы сегодня пойдём? На большую горку! И я съеду первым!

— Мы пойдём все вместе, — сказал Капибарик. — Подождём Квасю, Тори, Шушу и Мандаринку.

Пип вздохнул. Ждать он не любил больше всего на свете. Ждать — это так долго!

Пока друзья собирались, Пип успел сбегать к пруду и обратно. Потом к ёлке и обратно. Потом к домику Шуши и обратно. Он бегал так быстро, что шапочка каждый раз съезжала на клювик.

— Пип, — засмеялась Мандаринка с макушки Капибарика, — ты уже набегал столько, будто сходил на горку три раза!

— Ничего, — пропыхтел Пип. — Я ещё сто раз могу!

Наконец все собрались. Квася прискакал с пруда. Шуша пришёл со своей ватрушкой под мышкой. Мандаринка, как всегда, сидела у Капибарика на макушке. А Тори пришла последней.

— Тори, ну где же ты? — закричал Пип. — Мы тебя целый час ждём!

— Не час, а совсем чуть-чуть, — улыбнулась Тори. — Я по дороге смотрела, как синички прыгают по веткам. Очень интересно.

— Некогда смотреть на синичек! — махнул крылышком Пип. — Горка ждёт!

Наконец все тронулись в путь. Квася прыгал, Шуша шуршал, Тори шла не спеша: тук-тук-тук. И вся компания отправилась к большой горке.

Пип, конечно, шёл первым.

Горка была высокая-превысокая и белая-пребелая. С неё уже катались зайчата, бельчата и даже один толстый барсучок на картонке.

— Ура! — закричал Пип. — Я первый наверх!

И он побежал прямо вверх по накатанной дорожке. По той самой, по которой все съезжали вниз.

— Пип, стой! — крикнул Капибарик.

Но было поздно. Сверху на ватрушке летел Квася. Он успел только квакнуть:

— Ква-а-а!

Пип отпрыгнул в сторону в последний миг. Квася пронёсся мимо и уткнулся в сугроб. Из сугроба торчали только его зелёные лапки.

Друзья подбежали и вытащили Квасю. Он отряхнулся и заморгал своими большими глазами.

— Я цел, — сказал он. — Но я очень испугался.

— Если бы я не успел отскочить, мы бы столкнулись, — сказал Пип. — И ты бы ударился. И я бы ударился.

Пип опустил голову. Шапочка сползла ему на оба глаза.

— Я не подумал, — тихо сказал он.

Капибарик сел рядом.

— У горки есть свои правила, — сказал он. — Мне их папа рассказал. Наверх поднимаются сбоку, а не по дорожке, где катаются. Съезжают по очереди и только когда внизу никого нет. Едут сидя, ногами вперёд. А как съехал — сразу уходи в сторону, чтобы тебя не сбил следующий.

— Это как в очереди за мороженым, — сказала Тори. — Все дождутся, и всем достанется.

— Понял! — сказал Пип и поправил шапочку. — Сбоку, по очереди, сидя, и сразу в сторону!

Друзья поднялись наверх сбоку горки, по ступенькам, которые кто-то заботливо вытоптал в снегу. Наверху они встали в очередь. Первым стоял Пип. Он подождал, пока барсучок внизу отойдёт в сторону, сел на синюю ватрушку и...

— Вжу-у-ух!

Ветер свистел в ушах, снег летел из-под ватрушки, помпон на шапочке подпрыгивал. Внизу Пип сразу отбежал в сторону и замахал крылышками:

— Свободно! Можно!

Следом съехал Квася. Потом Капибарик. Потом Шуша, свернувшись клубочком. А Тори съехала медленнее всех, зато ровнее всех.

И никто ни с кем не столкнулся.

Накатавшись, друзья вышли на ровную полянку.

— Кто со мной играть в снежки? — подмигнул Квася.

— Я! Я первый! — закричал Пип.

Квася слепил снежок и бросил. Пип подпрыгнул, вытянул крылышки — хоп! — и поймал снежок на лету.

— Ого! — удивился Шуша. — Пип, какой ты ловкий!

— Я ещё и не так могу! — гордо сказал Пип.

Капибарик объяснил правила снежков. Снежки лепят из мягкого снега, без льдинок и камешков. Бросают не сильно. И никогда не целятся в лицо. Потому что снежки — это игра, а в игре никому не должно быть больно.

Квася бросил ещё один снежок, повыше. Пип прыгнул, перевернулся в воздухе и снова поймал. Потом поймал снежок от Шуши. И даже снежок, который бросила Мандаринка, хотя он был совсем крошечный.

— Пип, ты настоящий вратарь! — закричал Квася. — Ни одного не пропустил!

Пип раздулся от гордости, как пушистый шарик.

Друзья кидали снежки и смеялись. Снег попадал им на спинки, на хвостики, на шапки. Мандаринка носилась над всеми и чирикала, кто победил.

Потом Пип увидел, что снежок, который покатился по снегу, стал больше. А если покатить его дальше — ещё больше!

— Смотрите! — закричал Пип. — Это будет снеговик! Я первый придумал!

Он покатил ком по полянке. Ком рос и рос. Пип толкал его клювиком, крылышками, лапками. Ком стал выше Пипа. Потом выше Шуши. Пипу стало жарко, и он побежал за ком с другой стороны, чтобы толкать было удобнее.

Он бегал туда и сюда, туда и сюда. И даже не заметил, как с его головы слетела красная шапочка с помпоном.

Шапочка упала в снег. А Пип умчался дальше.

Ком получился огромный. Друзья решили, что снеговика доделают завтра всей компанией.

И тут Пип схватился за голову.

— Моя шапочка! — закричал он. — Где моя шапочка?! Её бабушка связала!

Пип бросился искать. Он бегал по полянке туда-сюда. Заглянул за ком. Добежал до горки и обратно. Пробежал вокруг ёлки. Нырнул в сугроб. Вынырнул из сугроба.

— Нету! Нигде нету! — пищал Пип, и глаза у него стали мокрые.

— Пип, подожди, — сказал Капибарик. — Не беги. Давай подумаем.

— Некогда думать! — пищал Пип. — Надо искать!

И он снова побежал. Туда, где уже был. Потом туда, где уже был два раза.

Друзья тоже стали искать. Квася прыгал высоко-высоко и смотрел сверху. Шуша обнюхивал снег своим чутким носиком. Мандаринка облетала полянку по кругу. Капибарик шёл и внимательно смотрел под лапы.

А Тори ничего не говорила. Она просто медленно пошла по Пиповым следам. Шаг. Ещё шаг. Тук-тук-тук.

— Тори, ты куда? — спросил Пип. — Шапочки там нет, я уже там бегал!

— Вот поэтому я туда и иду, — сказала Тори. — Ты там бегал. Значит, там ты её и потерял.

Тори шла по следам Пипа. Следы петляли, крутились, перепрыгивали друг через друга. Около снежного кома их было особенно много. А потом Тори остановилась у куста.

Под кустом, наполовину засыпанная снегом, лежала маленькая красная шапочка с помпоном.

— Вот она, — сказала Тори.

— Шапочка! — закричал Пип и бросился к ней. — Тори, как ты её нашла?! Я ведь всё оббегал!

— Ты бегал очень быстро, — улыбнулась Тори. — А когда бежишь быстро, не успеваешь смотреть. Я иду медленно. Поэтому я всё вижу.

Пип надел шапочку. Она опять сползла ему на глаз. Пип засмеялся.

Капибарик подошёл и сказал:

— Знаешь, Пип, у мамы-утки утята всегда ходят гуськом. Друг за другом, ровной цепочкой. Мама впереди, и никто не убегает. Потому что так никто не потеряется.

— Значит, иногда лучше идти не первым, а вместе, — задумчиво сказал Пип.

— Иногда да, — кивнул Капибарик. — А иногда первым — это здорово. Главное — не забывать смотреть по сторонам.

А Шуша добавил:

— Моя бабушка говорит: поспешишь — людей насмешишь.

— А меня кто насмешил? — спросил Пип.

— Ты сам себя, — сказала Мандаринка, и все рассмеялись. И Пип тоже.

Перед тем как идти домой, друзья решили скатиться с горки ещё по разочку.

Они поднялись наверх сбоку и встали в очередь. Первым, как всегда, оказался Пип. Он уже сел было на ватрушку. Но тут оглянулся.

Последней в очереди стояла Тори. Она поднималась на горку дольше всех и немножко устала. Тори ждала спокойно и не жаловалась.

Пип подумал. Подумал ещё раз. Ему очень хотелось съехать первым. Очень-очень.

А потом он встал с ватрушки и отошёл в сторону.

— Тори, — сказал он. — Съезжай первая. Ты сегодня нашла мою шапочку.

Тори удивилась. Друзья тоже удивились. Чтобы Пип кого-то пропустил вперёд — такого ещё не бывало!

Тори медленно уселась на деревянные санки, оттолкнулась лапками и поехала вниз. Не быстро, зато ровно и красиво. Внизу она отошла в сторону и помахала:

— Свободно!

Потом съехали все остальные. А Пип съехал последним. И знаете, что он сказал внизу?

— Последним быть тоже весело! На тебя все смотрят и кричат «ура»!

— Пип, ты сегодня самый большой молодец, — сказал Капибарик. — Не потому что первый. А потому что подумал о Тори.

— Знаешь, как приятно, когда тебя пропускают вперёд? — сказала Тори. — Внутри становится тепло, как от горячего чая.

— А мне тоже стало тепло, — удивился Пип. — Хотя пропускал я. Как это так?

— Так всегда бывает, когда делаешь кому-то доброе дело, — улыбнулся Капибарик. — Тепло достаётся обоим.

Солнышко стало розовым и опустилось к самому лесу. Друзья взялись за лапки, крылышки и встали в круг. И стали танцевать прямо на снегу. Капибарик топал всеми четырьмя лапами. Мандаринка подпрыгивала у него на макушке. Квася прыгал выше всех. Шуша кружился клубочком. Тори покачивала розовым панцирем. А Пип махал крылышками и пел:

— Пип-пип-пип!

Мандаринка вспорхнула повыше и посмотрела вниз.

— Ой, смотрите! — закричала она. — На горке все катаются по очереди! И зайчата, и бельчата, и барсучок. Это Пип им показал!

И правда: барсучок махал лапой следующему и кричал «Свободно!», совсем как Пип.

— Знаете, почему утята не промокают в воде? — спросил вдруг Квася. — У утки возле хвостика есть особый жирок. Утка смазывает им пёрышки клювом, и вода с них скатывается, как с зонтика.

— Я не знал! — удивился Пип. — А я каждый день так делаю и не знал, зачем!

Ночью Пип спал в своей кроватке. Шапочку он положил рядом, на подушку, чтобы она больше никуда не убежала. Пип сопел тихо-тихо. И только иногда во сне шептал:

— Пип-пип... Я подожду... Пип...

Конец