📖 Капибарик и первый снег

Утром Капибарик проснулся и сразу понял, что что-то не так. В домике было очень тихо. Не шумел камыш у пруда, не квакали лягушки, не стучал дождик по крыше. Даже ветер куда-то спрятался.

Капибарик сладко потянулся, зевнул и тихонько сказал:

— Бульк?

Так он всегда говорил, когда чему-нибудь удивлялся.

Он подошёл к окошку и ахнул. Весь мир стал белым! Белая трава, белые кусты, белая крыша у сарайчика. На ёлках лежали пушистые белые шапки, а пруд накрылся белым одеялом.

— Это же снег! — догадался Капибарик. — Первый снег!

Он ещё ни разу в жизни не видел настоящего снега. Мама рассказывала ему, что снег бывает зимой, что он холодный и мягкий и что из него можно лепить. Но одно дело слушать, а совсем другое — увидеть своими глазами.

Капибарик выбежал на крылечко. Холодный воздух защекотал ему нос. Он выдохнул — и изо рта вылетело маленькое белое облачко.

— Ого! — удивился Капибарик. — Я умею делать облака!

Он выдохнул ещё раз. И ещё. Облачка вылетали и тут же таяли. Это тёплое дыхание встречалось с холодным воздухом и превращалось в пар. Так бывает всегда, когда на улице мороз.

Мама вышла следом и обмотала ему шею мягким красным шарфом.

— Без шарфа в первый снег нельзя, — сказала она и улыбнулась.

Капибарик осторожно поставил на снег одну лапку. Снег тихонько хрустнул: хрум! Он поставил вторую лапку: хрум-хрум! Потом третью и четвёртую. Снег скрипел и хрустел, как сухарик.

Капибарик топнул лапкой и засмеялся. Мороза он ни капельки не боялся. У капибары тёплая шёрстка, а теперь ещё и красный шарф.

— Сейчас покажу снег Мандаринке! — решил он.

Мандаринка — его лучшая подружка. Это крошечная оранжевая птичка с рыжим хохолком. Она живёт прямо у Капибарика на макушке, в мягкой шёрстке между ушками. Каждое утро она будит его звонкой песенкой: «Чик-чирик, вставай, дружок!»

Но сегодня песенки не было.

Капибарик поднял глаза вверх, будто мог увидеть свою макушку. Потом потрогал её лапкой. Макушка была пустая.

— Мандаринка? — позвал он. — Ты где?

Никто не ответил.

Капибарик обошёл весь домик. Мандаринки не было ни на окне, ни на крыше, ни на заборчике.

— Наверное, она проснулась раньше меня, увидела снег и полетела на него посмотреть, — подумал он. — Но почему же она до сих пор не вернулась?

Капибарик стал смотреть под лапы. И вдруг заметил на чистом белом снегу крошечные отпечатки. Они были похожи на маленькие крестики, будто кто-то нарисовал их тоненькой палочкой.

— Это следы! — обрадовался Капибарик. — Такие маленькие лапки бывают только у птичек!

Он оглянулся назад. За ним тянулась своя дорожка: большие круглые следы с четырьмя пальчиками. Вот что интересно! Снег, оказывается, как чистый лист бумаги. Кто по нему пройдёт, тот и оставит свою подпись.

Крестики вели от крылечка к пруду. Иногда они пропадали: это Мандаринка вспархивала и перелетала немного вперёд. А потом снова появлялись.

Капибарик пошёл по следам. Хрум-хрум, хрум-хрум.

И вот что он подумал по дороге. Одному искать трудно. Мир сегодня такой большой, такой белый и такой непохожий на вчерашний. А когда рядом друзья, искать гораздо веселее. И глаз у друзей больше, чем у одного.

— Позову-ка я всех! — решил Капибарик.

У пруда Капибарик услышал знакомый голосок:

— Кря! Кря-кря! Ой-ой-ой!

Это был утёнок Пип. Маленький, жёлтый и пушистый, с плоским оранжевым клювиком. Пип всегда всё делал первым и бегом. Он первым прыгал в воду, первым находил вкусных жучков и первым кричал «Я!» на любой вопрос.

Сегодня Пип первым выбежал на пруд. А пруд за ночь покрылся тоненьким льдом и снегом. Лапки у Пипа разъехались в разные стороны, и он закружился на месте, как юла.

— Пип, стой! Не беги! — крикнул Капибарик.

— Я и не бегу! — пискнул Пип. — Оно само меня везёт!

Капибарик знал очень важную вещь. Ему рассказал папа. Первый лёд всегда тонкий, как стекло в окошке. Он может треснуть, и тогда окажешься в ледяной воде. Ходить по льду можно, только когда взрослые проверят, что он стал толстым и крепким.

Сам Капибарик на лёд не пошёл. Он лёг на берегу на живот, крепко упёрся всеми четырьмя лапами в снег и протянул Пипу конец своего длинного красного шарфа.

— Хватайся клювиком!

Пип схватился. Капибарик потянул — раз, два, три! — и Пип съехал на берег, прямо в мягкий сугроб. Бух!

Из сугроба торчал только его жёлтый хвостик.

— Ух! — сказал Пип, выбираясь и отряхиваясь. — Вот это прокатился! Спасибо, Капибарик! Я больше не побегу на лёд, пока папа не скажет, что можно.

— Вот и правильно, — кивнул Капибарик. — Пип, а ты не видел Мандаринку?

— Видел! — тут же закричал Пип. — Я первый её увидел! Она пролетела над прудом во-о-он туда, к большим ёлкам.

— Пойдёшь со мной её искать?

— Конечно! Я пойду первым!

— Нет уж, — засмеялся Капибарик. — Сегодня пойдём рядышком.

И они пошли. Большие круглые следы и маленькие треугольные лапки-лопатки.

На полянке за прудом прыгал лягушонок Квася. Он был салатовый, с большими круглыми глазами на макушке. Квася высоко подпрыгивал и ловил что-то ртом.

— Квася, что ты делаешь? — спросил Пип.

— Ловлю звёздочки! — ответил Квася. — Смотрите, с неба падают маленькие звёздочки!

Снова пошёл снег. Одна снежинка опустилась прямо на красный шарф Капибарика. Друзья наклонились и стали её разглядывать.

Это и правда была звёздочка! Крошечная, прозрачная, с тонкими лучиками. Квася посчитал:

— Один, два, три, четыре, пять, шесть! Шесть лучиков!

Пип поймал на крылышко другую снежинку. У неё тоже было шесть лучиков. Но узор был совсем другой: у первой лучики были как ёлочки, а у второй — как пёрышки.

— Мне дедушка рассказывал, — важно сказал Квася. — У каждой снежинки всегда шесть лучиков. Но двух одинаковых снежинок не бывает! Каждая — единственная на свете. Как мы с вами.

— Как мы с вами, — повторил Капибарик и улыбнулся. Ему понравилась эта мысль.

Тут снежинка на шарфе растаяла и стала капелькой. Шарф-то тёплый!

Квася тоже согласился пойти искать Мандаринку. Теперь их было трое. Они шли к большим ёлкам, а маленькие крестики на снегу становились всё реже и реже.

У самого леса друзья остановились. Здесь на снегу было много-много разных следов. Одни следы были длинные, парами. Другие — аккуратные, в одну ниточку. Третьи — совсем маленькие точечки-бусинки. А птичьих крестиков среди них было не разглядеть.

— Ой, — растерялся Пип. — Тут кто-то целый праздник устроил. Как же нам теперь найти Мандаринку?

Это был ёжик Шуша. У Шуши мягкие коричневые иголки, а на иголках — красные ягодки. Шуша всё лето и всю осень собирал ягоды, и они так и остались у него на спинке, будто бусы.

Шуша много гулял по лесу и знал все следы.

— Вот эти длинные, парами, — это заяц прыгал, — показал он лапкой. — Задние лапы у зайца длинные, и он ставит их впереди передних. Вот эти, в одну ниточку, — лиса прошла, она шагает аккуратно, лапка в лапку. А эти маленькие точечки — мышка бегала.

— Ничего себе! — ахнул Квася. — Ты читаешь снег, как книжку!

— Каждый может научиться, — скромно сказал Шуша. — Надо просто смотреть внимательно.

Но птичьих крестиков он тоже не нашёл. Друзья стояли и не знали, куда идти дальше.

И тут сзади послышались медленные шаги: топ... топ... топ...

Это была черепашка Тори. Тори ходила неторопливо. Её пушистый розовый панцирь был как домик на спинке, а мятная головка выглядывала из него с любопытством. Друзья иногда немножко ждали Тори. Но зато Тори никогда ничего не пропускала.

— Здравствуйте, — сказала Тори. — Вы что-то ищете?

— Мандаринку! — хором ответили все. — Она потерялась!

Тори не стала смотреть на снег. Она медленно подняла голову вверх. И долго-долго смотрела на ветки.

— Посмотрите, — тихо сказала она. — Там, на ветке, оранжевое пёрышко.

И правда! На нижней ветке большой ёлки висело маленькое пушистое оранжевое пёрышко.

— А чуть дальше, на другой ёлке, ещё одно, — сказала Тори.

— Тори, ты лучше всех замечаешь! — восхитился Пип.

— Это потому, что я не спешу, — улыбнулась Тори.

Друзья пошли от пёрышка к пёрышку. Пёрышки привели их на тихую полянку. Посреди полянки стоял старый пень, а в пне было маленькое дупло. Всё вокруг было засыпано снегом.

— Мандаринка! — позвал Капибарик.

И вдруг из дупла ответил тоненький голосок:

— Чик-чирик! Я здесь! Я здесь!

Из дупла выглянула Мандаринка. Она нахохлилась и стала совсем круглой, как оранжевый пушистый шарик. Птички всегда так делают, когда им холодно: распушают пёрышки, и между ними собирается тёплый воздух, как под одеялом.

— Мандаринка! — обрадовались друзья. — Как ты здесь оказалась?

— Я проснулась рано-рано, — рассказала Мандаринка. — Увидела снег и полетела посмотреть на него поближе. Летала-летала, а потом оглянулась — и не узнала ничего вокруг! Всё белое, всё одинаковое. Где пруд? Где наш домик? Я совсем запуталась.

— И что же ты сделала? — спросил Квася.

— Мама меня учила, — сказала Мандаринка. — Если потерялась, не надо метаться и лететь куда попало. Надо найти укромное место, остаться там и звать. Тебя обязательно будут искать. Я спряталась в дупло и стала чирикать. Чирикала и ждала.

— Какая ты умница, — сказал Капибарик. — Мы шли по твоим следам, а потом Шуша читал следы, а Тори нашла твои пёрышки.

— А я первый показал, куда ты полетела! — добавил Пип.

— А я посчитал лучики у снежинок! — сказал Квася. — Но это к делу не относится.

Все засмеялись.

Мандаринка выпорхнула из дупла, но крылышки у неё замёрзли и дрожали. Тогда Капибарик снял с шеи свой красный шарф и уложил его на макушке колечком. Получилось тёплое мягкое гнёздышко.

— Садись, — сказал он.

Мандаринка юркнула в шарфик на макушке и сразу согрелась.

— Вот теперь у меня настоящий зимний домик, — пропищала она.

Друзья пошли домой все вместе. Впереди шагал Капибарик с Мандаринкой на голове. Рядом топали Пип, Квася и Шуша, а Тори шла не спеша, и все её ждали. За ними по снегу тянулись разные следы: большие круглые, маленькие перепончатые, длинные лягушачьи, ежиные и черепашьи. Красивая получилась дорожка!

А вечером друзья сидели у Капибарика в тёплом домике. Мама налила всем горячего травяного чаю. За окном тихо падали снежинки, и у каждой было по шесть лучиков, и ни одна не была похожа на другую.

Капибарик был так счастлив, что запел свою любимую песенку. Тихонько-тихонько, чтобы не разбудить снег:

— Бульк-бульк, бульк-бульк...

А потом все разошлись по домам. Капибарик забрался в свою кроватку. Мандаринка устроилась на его макушке, в тёплом шарфике.

— Спокойной ночи, друзья! — сказал Капибарик в окошко, за которым светились снежные сугробы.

И мир за окошком тихонько ответил ему: хрум-хрум.

Конец